Мы прибежали в Уркарах глубокой ночью и пили чай. А утром опять побежали. Это был уже просто кросс - зарядка. А потом бокс во дворе, пока мама делает завтрак. Не нагибай голову! - учил он меня сбивая с ног сильнейшим хуком в височную область. А мама говорила - Гасан по арабски значит добрый. Художник. Ювелир. Потомственный ювелир. Его дядя знаменитый кубачинский мастер. Когда я уезжал из Уркараха в Махачкалу он дал мне адрес, где можно остановиться.
"В Японии на горе Хиэй есть буддистский монастырь Мёо. Там обитают последователи различного вида духовных практик. Одна из них КАЙХОГЁ горный марафон. Цель обойти и помолиться по многим святым местам. Послушник, который «идет по пути к Будде», называется Гёдзя. Чтобы стать монахом гёдзя должен совершить 100-дневный курс кайхогё. С благословения наставника гёдзя получает на руки специальный буклет с описанием всего, что он должен знать о кайхогё, включая схемы маршрутов и перечень святых мест. Затем дается неделя на подготовку и святое паломничество начинается. Гёдзя облачается в белую одежду. Вместо пояса повязывает веревку, к которой на шнурке подвешивается нож напоминание о том, чем должна кончится жизнь в случае, если паломничество не будет завершено. На 100 дней дается 80 пар новых соломенных сандалий, и практика начинается. Правила просты: - не отклоняться от маршрута, - не отдыхать, - все должные молитвы должны быть полностью произнесены, - ну, и не пить не курить. Каждый день гёдзя начинается в полночь. Дается скромный завтрак и примерно в 1:30 они начинают свой бег. 40 км каждый день. Святых мест, где нужно приостановится на молитву много. Но присесть за все время можно только один раз. В монастырь они возвращаются около 7 9 утра. Их встречает наставник. После ванны обед. После обеда по надобности им оказывается какая-нибудь помощь. Затем час на отдых, и за повседневные заботы по монастырю. В 8-9 вечера отбой и сон. Подъем в полночь. И все по новой. И так 100 дней подряд. Иногда киримавари (бег по горам) бывает протяженностью в 54 км. В таких случаях гёдзя сопровождает старший монах. После 54-км киримавари обычно дается на сон целый день. Но 100-дневная программа не приостанавливается. Все это дается трудно дрожат ноги, болит спина и бедра, случаются приступы диареи и геморроя. Тем не менее, к 70-тому дню вырабатывается марафонский монашеский шаг, глаза приобретают способность фокусироваться на точке метрах в тридцати по ходу движения, достигается уверенный ритм, правильная постановка головы, плечи начинают расслабляться, спина становится прямой, нос и пупок выходят на одну линию. Гёдзя, завершивший 100-ный курс, может подать прошение на 1000-дневную программу. Это укладывается в 7-летний срок. Первые 300 дней базовые 40-километровые тренировки. На 4-ом и 5-ом годах скорость увеличивается они бегут 200 решающих дней. По завершении им дозволяется носить посох и специальную соломенную шляпу. После 700 дней гёдзя предстоит пройти через наиболее трудное испытание. Девять дней надо провести без еды, воды, сна и отдыха. Этот период называется ДОИРИ. Они начинают готовится к диори за несколько недель, ограничивая себя в пище. Во время доири дни проводятся в распевании молитв по 100 000 раз. На пятый день наступает обезвоживание, и дозволяется прополоскать рот водой, но сплюнуть воду нужно всю до капли. Нередко они выходят подышать горным воздухом и как-то смочить свою кожу влагой тумана или росы".
Стена как будто того и ждала. Она толкала меня все сильнее и сильнее, пока я не побежал. Не было ничего прекраснее этого бега. Всегда я был очень далек от спорта, ненавидел тяжести, но особенно терпеть не мог бег. После первой сотни метров обычно сдавала "дыхалка", барахлило сердце, ныли ноги. Нынешнее мое ощущение было просто фантастическим. Я как будто не чувствовал ни легких, ни ног - одно лишь движение, быстрое, плавное и прекрасное, как полет по сне.
Мягкая стена давила все сильнее. Наконец, тело не выдержало и двинулось с места.
- Накапливай это ощущение, - посоветовал Гасан. - Не торопись. Жди, пока давление будет слишком сильным, чтобы стоять на месте.
Через некоторое время я ощутил легкое давление на спину. Это было похоже на то, как если бы меня подпирала мягкая стена. Тело расслабилось, по позвоночнику забегали мурашки.
Теперь вспоминай, наблюдай внимательно, что чувствует твое тело, мышцы, кости. Особое внимание обрати на позвоночник. Отслеживай любое изменение.
Главное - ощущение, чувство, что кто-то подталкивает тебя в спину. Встань, как я тебе показывал.
[ Еремей Парнов "Проснись в Фамагусте" ]
Методы подготовки бегунов хранились в строгой тайне. Выработанные еще в добуддийские времена при первых царях Тибета, они совершенствовались на тантрических факультетах, передаваемые из поколения в поколение, как вечный огонь. Осколки первобытного знания были сохранены в уединенных обителях, заброшенных в гималайские дебри. Но сколько их было в маленьких феодальных владениях, зажатых между гигантами, сотрясаемыми неотвратимой поступью всеохватного, властно перекраивающего действительность века? Интуитивное, атавистическое забивалось в щели, отступало в ледяные пустыни или корчилось в истребительном пламени. Многоглавые, многорукие боги, принявшие, дабы победить зло, демонической облик, теряли былую мощь без веры и приношений в опустевших, продуваемых ветрами храмах."
"Человек задышал глубоко и часто, словно принюхиваясь, и вдруг увидел сквозь непроницаемую толщу знакомую тропу, слюдяной щебень, каменные бедные пирамидки на перевалах и хрупкие снеговые мосты, повисшие над стонущей бездной. В раннем детстве отданный нищими родителями в монастырь, он был подвергнут придирчивому осмотру, определен на роль бегуна и, после многих лет упорных тренировок, овладел невероятным искусством горного скорохода - "лунг-гом-па". Ныне ему ничего не стоило вскарабкаться на кручи, куда не забирались пугливые улары и одинокие козлы, перемахнуть через расселину, на обрывке лианы перелететь над рекой. Оберегаемый лунатической силой, скороход не знал страха, не ведал усталости и не нуждался в пище. Его единственной задачей было добежать до цели, не останавливаясь перед препятствиями, не теряя времени на отдых и сон. Лишь достигнув цели, он мог умереть, подобно загнанной лошади, если на многодневный марафон было затрачено слишком много невосполнимых запасов энергии.
Читая одну книжку по тибетской гимнастике, я наткнулся на термин "летающие ламы" или "лунг-гом-па". Там очень кратко описывались какие-то фантастические вещи об огромных скоростях, которые могут развивать "небесные скороходы" и даже приводился общий принцип тренировки такой техники, который сводится к "отождествлению себя с воздухом" и "полному отключению сознания". Я начал искать более подробные описания этого феномена, и вот что мне удалось найти.
Но я жил в горах в гостях у братьев Гасановых. Поэтому речь пойдёт о других бегунах.
Не путать с БЕГУНАМИ, которые Секта Христофоровцев - тайная секта возникшая в период раскола русской церкви. Про Бегунов - Христофоровцев писал Достоевский в Братьях Карамазовых.
Не хотела она нас отпускать в Кубачи, как чувствовала, что не вернемся вовремя. Забухали. Загуляли. Автобус пропустили. И Гасан сказал: если твоя фамилия Бергер - значит ты горец. А если горец - значит джигит. А если джигит, то не побоишься ночью пешком через горы пойти домой. И мы пошли. Точнее не пошли, а побежали. Или поскакали. Как горные козлы, как серны, как антилопы, как волки, как звери. Этот бег я запомнил на всю жизнь. Ночь. Темнота. Лес. Бежим с дикой скоростью вниз. Мне казалось, что бежим на встречу смерти. Тогда я понял, что горцы в горах непобедимы. Ни в каком голливудском фильме вы не увидите такого. Иногда мне казалось, что я на коне. Кинжалы и автоматы сами возникают в воображении. Потому, что ночной бег молодого горца сквозь лес по горам сравним только с бегом волка или полетом орла. Я не преувеличиваю. Это мистическое состояние. Была такая тибетская секта - БЕГУНЫ - "летающие ламы" или "лунг-гом-па".
Ну мы с Гасаном, конечно же сразу к роднику - подискать мне невесту. А потом в музей. А там учительница веселая с золотыми зубами. Говорит ему - почему так редко приезжаешь и смеётся, заливается. Белые платки - это очень красиво. Это как белая кость. Как высшая раса. Мама Гасана - кубачинка. На торжественные мероприятия в Уркарахе всегда одевает белый кубачинский платок. Все конечно шепчутся - завидуют. Патимат - добрейшая женщина. Добрее я не видел в жизни. Быть женщиной в горах и тащить на себе дом, семью и вечно пьющих джигитов очень не просто. Но она всегда улыбается.
Мы познакомились на высоте 3000 метров над уровнем моря и поехали на экскурсию в Кубачи. Там девушки ходят к роднику в белых платках и смеются набирая воду. Только возле родника в Кубачах можно поймать, обнять и поцеловать девушку. Она не будет кричать, чтобы не опозориться на весь аул. Будет смеяться. Там их женский годекан. Там обсуждают все дела и все свежие сплетни. Там веселей, чем в фейсбуке и в одноклассниках. Родник это сельский сервер. Там зарождается даргинский интернет. В Кубачах у людей щёки красные от недостатка кислорода. В Кубачах у всех золотые кумганы в туалетах. Говорят, что кубачинцы смесь итальянцев и французов. Не знаю правда ли это но подмываются они из золотых и серебряных кувшинов до сих пор, не смотря на то, что провели водопровод. Кинжалы там роскошные. Серебро, чернь и древние узоры. На столько древние, что можно увидеть и египетские орнаменты и первые лабиринты, которым 5000 лет и предтечу арийской символики.
УцIитай - запомните это слово.
Как будет по даргински "младший брат"?
УцIитай (Борис Бергер) / рассказы / Проза.ру - национальный сервер современной прозы
Комментариев нет:
Отправить комментарий